Свою "нездешность" человек знает, но не знает её не прямо и не прямым образом: он её - в себе - угадывает. Невозможность полного освоения души связана с её нездешностью. И это показывает, что душа - это мера другого в человеке: другого всему, всегда и везде. Душа человека даётся, она ему придана. Свое и другое в человеке и соприсутствуют, и отделены друг от друга. В параметре рациональных построений участие другого в жизни человека понимается сугубо теоретически и предстает принципиально опосредованным, в форме знания. Вместе с тем другое указывает на принципиальную открытость человека и на то, что начала и концы человека - не в нём самом, но в другом. Человек живет присутствием другого в себе, и только через другое может способствовать раскрытию бытия сущего. Бытие выставляет сущее и представляет его другому сущему, оно позволяет сущему раскрывать себя иному сущему. В любом отношении есть отнесённость одного к другому. Пограниченое положение человека связанно с тем, что он живёт и в определенности сущего, и в открытости сущего бытитю. Все эти положения являются основаниями и мыслительными стержнями данной книги, позволяя сопрягать разные философские сюжеты и отдельные их аспекты.
